Ученые сравнили ум попугаев и приматов - MOLOSSY.RU

Ученые сравнили ум попугаев и приматов

Попугаи и вороны обогнали обезьян по нейронам

Мозг врановых и попугаев заполнен очень мелкими нейронами, которых в сумме оказалось даже больше, чем у приматов.

Про сообразительность ворон и попугаев знают все: и те, и другие способны учиться человеческой речи и использовать орудия труда (не так давно мы сами подробно рассказывали об умственных способностях врановых и попугаев).

Зоопсихологи могут привести массу удивительных примеров, когда вороны, сороки, сойки, какаду и жако демонстрировали выдающиеся когнитивные способности, но чем больше накапливается таких примеров, тем чаще возникает вопрос: а как им это удаётся? Пернатые интеллектуалы почти ни в чём не уступают приматам, но, если взять размер мозга (разумеется, относительно тела), то окажется, что птицы обезьянам сильно уступают – не говоря уже о том, что развитой коры мозга, основного «когнитивного органа» зверей, у них тоже нет.

Со временем, однако, удалось выяснить, что функции коры у птиц отчасти берёт на себя полосатое тело, или стриатум. Полосатое тело относится к более-менее древним частям мозга, и потому от него обычно никакой особой «когнитивки» не ждут. Однако у птиц стриатум довольно сильно разросся и усложнился в строении, благодаря чему у него появилась возможность участвовать в сложном поведении.

Кроме того, если сравнить «обычных» птиц, вроде голубя, с умниками вроде ворон, то мы увидим, что у вороны нейронов в мозге в два раза больше, и в два раза выше их удельная плотность. Сами клетки (как нейроны, так и вспомогательные глиальные) у вороны мельче, а их межклеточные комплексы, которые занимаются обработкой информации, крупнее.

Но это если сравнивать с голубями. А если сравнивать со зверями? Хотя мы и говорим, что у ворон нейроны мельчают, а их плотность становится больше, всё равно число нервных клеток уступает звериному. Но оказалось, что всё наоборот. В статье в PNAS исследователи из Карлова университета в Праге вместе с коллегами из Венского университета и Университета Вандербильта сравнивают по числу нейронов мозги зверей и 28 видов птиц, и приходят к выводу, что у певчих птиц и попугаев в мозге содержится нейронов в два раза больше, чем у обезьян, и в четыре раза больше, чем у грызунов (если бы обезьяны и грызуны были такого же размера, как попугаи).

В чём здесь оказалась нейробиологическая хитрость? Считается, что чем больше нейрон, тем больше он может образовать контактов с другими клетками, а значит, чем больше мозг, тем больше в него можно поместить больших нейронов, тем больше вариантов нейронных цепочек удастся сформировать и тем выше будут когнитивные способности.

У птиц есть большие нервные клетки, которые могут образовывать дальние соединения, но, если присмотреться к структуре под названием плащ конечного или большого мозга (а кора млекопитающих как раз и образует плащ), то мы увидим, что у пернатых в плаще есть очень много небольших нейронов, контактирующих преимущественно с ближним окружением. То есть птицы смогли добавить в мозг клеток, попросту уменьшив их в размере. Попугаи и врановые в этом особо преуспели, так что в результате их мозг (точнее, участок конечного мозга) обгоняет мозг приматов как по плотности клеток, так и по количественному соотношению. Конечный мозг, плащ и кора традиционно отвечают за высшие когнитивные функции, так что теперь отчасти понятно, почему попугаи и вороны по уму не уступают обезьянам.

Теперь было бы интересно узнать, есть ли какие-то особенности в работе этих маленьких нейронов. Взаимодействовать с далёкими клетками они, как было сказано, не могут, и, очевидно, нервные цепочки у птиц в их «коре» получаются небольшими, что называется, местного значения, и потому обмен информацией между разными нейронными блоками может происходить как-то иначе, чем в случае с нейронами, способными тянуться далеко-далеко.

Так или иначе, остаётся надеяться, что новые данные достаточно заинтригуют нейробиологов, чтобы им захотелось окончательно выяснить, в чём секрет сообразительности птиц.

Ученые нашли способность оценивать вероятности у попугаев. Считалось, что это могли делать только приматы

«Всего тебе хорошего. Я тебя люблю. Увидимся завтра», — такими были последние слова жако Алекса, одного из самых знаменитых попугаев мира. На следующий день 6 сентября 2007 года доктор психологии животных Ирен Пепперберг, у которой он прожил 30 лет, нашла его мертвым.

За годы изучения исследовательница написала не одну работу о незаурядном интеллекте Алекса: выяснилось, что жако мог считать до шести, точно определять цвета, формы и материалы разных объектов. Например, он называл ключ ключом, независимо от его размера, цвета или особенностей.

Кроме того, по утверждению доктора Пепперберг, Алекс знал около ста слов на английском языке и мог использовать их в правильных ситуациях. В то же время исследования ученой подвергают критике за то, что лингвистические способности попугая могли быть обычной условной реакцией, рефлексом.

Исследования Пепперберг могут быть не до конца доказанными, но факт остается фактом: ученые регулярно находят у птиц интеллектуальные способности, которые обычно с ними не ассоциируются. Например, какаду в ряде исследований показали, что способны запоминать расположение разных объектов и даже создавать крючки из подручных материалов, чтобы доставать еду.

Представители вида жако, к которому принадлежал Алекс, способны делать друг другу подарки, не ожидая ничего взамен. Под наблюдением ученых они, в частности, передавали так грецкие орехи — свое излюбленное лакомство. Кроме того, жако проявили и другой вид кооперации — они помогают друг другу добыть еду. Впервые в истории наблюдений такой навык продемонстрировали не млекопитающие.

Нынешнее же исследование, опубликованное в научном журнале Nature Communications, показало, что птицы и другие животные могут думать куда более сложно, чем принято считать. Соавтор работы Амалия Бэстос из Оклендского университета сказала, что до этого способность принимать решения на основе информации разных типов считалась присущей только высшим приматам. Остальные животные обычно показывали способность использовать только один тип информации.

В эксперименте участвовали шесть кеа, в числе которых Блофельд, Локи и Таз. Как уточнила Бэстос, ученые называют птиц в честь злодеев. При этом она отметила, что Мориарти и Мегатрон в нынешнем исследовании задействованы не были.

«Представьте, что я засовываю руку в банку, в которой много синих конфет и немного желтых. Если я вытащу руку, но вы не будете видеть, что в ней, вы можете предположить, что я взяла синюю конфету. Мы хотели проверить, смогут ли кеа сделать такую догадку», — описала эксперимент Бэстос.

Для эксперимента ученые предложили птицам выбрать между двумя прозрачными банками: в одной было 80 оранжевых палочек и 20 черных, а в другой — наоборот. Кеа заранее научили, что только черные можно впоследствии обменять на еду. Исследователь доставал палочку из указанной банки так, чтобы попугай не видел ее цвета. В итоге большинство птиц в первом эксперименте отдали предпочтение банкам, в которых было больше черных палочек.

Испытания повторили еще несколько раз с разным соотношением, но попугаи снова и снова выбирали те банки, в которых было больше черных палочек. «Судя по всему, кеа определяли пропорцию черных палочек к оранжевым. Это значит, что они учитывали относительную вероятность, с которой они могут получить черную палочку из каждой банки», — пояснила результаты Бэстос.

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

Учёные пришли к выводу, что по уровню интеллекта некоторые виды птиц не уступают обезьянам и другим представителям класса млекопитающих.

У человекообразных обезьян функциональные отделы головного мозга, отвечающие за интеллектуальные способности расположены в неокортексе. «Новая кора» находится в верхнем слое полушарий мозга, имеет толщину 2-4 мм и отвечает за высшие нервные функции: сенсорное восприятие, выполнение моторных команд, осознанное мышление и, у людей, речь.

Что касается птиц, то их мозг устроен иначе: в ходе эволюции верхние слои коры головного мозга не получили такого развития, как у млекопитающих. Именно поэтому на протяжении многих лет среди учёных бытовало мнение, что пернатые туговаты на ум.

Читайте также  Клетка для попугая

Однако наблюдения за птицами как в диких, так и в лабораторных условиях показали, что птицы демонстрируют множество сложных умственных реакций, которые свидетельствуют о противоположном.

Давайте узнаем подробности .

Нейролог Онур Гюнтюркюн (Onur Güntürkün) и биолог Томас Бугняр (Thomas Bugnyar) выяснили, что у пернатых за когнитивные функции отвечает паллиум (pallium) – особая структура в головном мозге. Причём, у попугаев и воронов её возможности сопоставимы с потенциалом неокортекса млекопитающих.

Учёные проанализировали десятки монографий по анотомии и психологии птиц. В своих поисках они уделили особое внимание изучению таких комплексно-когнитивных процессов у животных, как осознание того, что объект продолжает существовать, даже когда птица никак не чувствуют его присутствие, умение удержаться от немедленного, но небольшого поощрения в ожидании куда большей награды, а также способность к логическим умозаключениям.

«Процессы мыслительной деятельности у воронов и попугаев настолько же сложные, как и у приматов», — говорит Гюнтюркюн. Если он прав, то паллиум и неокортекс, не похожие по своему строению нейронные структуры, выполняют похожие функции.

«Вполне возможно, что у птиц и млекопитающих за 300 миллионов лет их эволюции независимо друг от друга развились совсем разные механизмы, которые отвечают за когнитивные процессы в головном мозге», — говорит нейролог.

Стоит отметить, что ничего сверхъестественного в этом нет. В науке это явление, когда у двух различных видов организмов развиваются органы с похожими функциями называется конвергентной эволюцией.

Главный вывод, к которому подводят нас Онур Гюнтюркюн и Томас Бугняр заключается в том, что интеллект млекопитающих — это не единственно возможный тип интеллекта в природе.

«Верхний слой полушарий мозга, который у низших млекопитающих находиться лишь в зачаточном состоянии, а у высших — составляет основную часть коры, не является единственно возможным местом, где могут происходить сложные когнитивные процессы», — подытоживает Гюнтюркюн.

Вот посмотрите какая удивительная птица рыболов. ВОТ ТУТ мы с вами обсуждали ее подробнее

А вот что делают вороны, когда им скучно:

Что еще мы знаем про ворон: вот например Черный ворон , а вот Белый Ворон .

Еще один пример про мало изученный интеллект птиц. Когда вы кидаете голубям хлеб в парке, вы, наверное, думаете, что эти «глупые птицы» просто следуют зову инстинкта. Тогда вы удивитесь, узнав следующее: голуби настолько умны, что тщательно выбирают, какую хлебную крошку клюнуть, а какую нет.

К такому выводу пришли сотрудники Университета штата Айова (США): Эдвард Вассерман (Edward Wasserman) совместно с коллегами провёл серию лабораторных тестов, показавших, что голуби не так хитры в вопросах еды, как, например, сороки, ворующие всё, что плохо лежит, но и отнюдь не глупы. Исследователи провели такой эксперимент: перед голубем на сенсорном экране появлялись две линии, клики по одной из которых приводили к наполнению миски вкусным вознаграждением; птичкам нужно было разгадать «ребус» и, соответственно, получить угощение — с этим заданием голуби успешно справились в 90% случаев. Таким образом, они оказались даже умнее кошек, которым подобный тест не по зубам, хотя они нередко охотятся на голубей.


Эдвард Вассерман


Вольфганг Кёлер

Следует отметить, что это далеко не первые научные изыскания, доказывающие высокий «IQ» голубей — так, ранее было установлено, что интеллект этих птиц вполне сравним с интеллектом 3-летнего ребёнка. Кроме того, голуби прекрасно ориентируются в пространстве, поэтому долгое время работали «почтальонами», а также способны узнавать себя на видеосъемке.

Удивительно, но голуби могут отличить картины Моне, Ренуара, Пикассо, Брака, Матисса. Создается впечатление, что птицы способны распознавать объекты на импрессионистской картине. Они, как и большинство из нас, оказываются сбитыми с толку нагромождением образов кубистов. Голуби были также способны распознавать мультипликационных персонажей. Также, подобные эксперименты с музыкой показали, что голуби находят различия между композиторами Бахом и Стравинским, и точно классифицируют промежуточные музыкальные стили.

За участие в экспериментах птицы вознаграждались пищей, если нажимали на рычаг, указывающий правильный ответ. Обучение голубей по такому типу впервые предложил психолог Б. Ф. Скиннер, который показал, что птицы могут быть выполнять сложные задачи, для получения пищи.

Напоследок ещё один пример: это видео снято Воольфгангом Кёлером (Wolfgang Köhler), основателем популярной в наше время гештальт-психологии, снятое в 1980-м году — на нём голубь успешно решает задачку, как достать высоко висящий банан, не используя крыльев.

И немного юмора. На табличке написано — «голубей не кормить ! «

Откуда у врановых и попугаев когнитивные способности? Последние исследования ученых

Плотность нейронов в отделах мозга врановых и попугаев, отвечающих за когнитивные способности, как продемонстрировали результаты последних исследований, превосходит плотность нейронов в мозгу приматов. Подробнее об этом неожиданном открытии мы расскажем в сегодняшний публикации.

Сообразительность ворон и попугаев — аксиома, подтвержденная, как наблюдениями научного сообщества, так и личным опытом владельцев пернатых. И попугаи и вороны, как известно, обладают способностью запоминать и проговаривать человеческую речь и вполне рационально использовать орудия труда. Серые вороны демонстрируют порой невероятные интеллектуальные способности в самых разных ситуациях. Они замечены зимой, съезжающими словно на санках в найденных где-то алюминиевых крышках от кастрюли с заснеженных крыш, они с очевидным воодушевлением дразнят собак и кошек, хватая их за хвосты. Они размачивают хлебные корки в луже, запасают продукты и даже научились намеренно бросать под колёса автомобилей то, что не способны расклевать. Они самым невероятным образом узнают людей «в лицо» вне зависимости от того в какой они одежде и запросто отличают ружьё от палки, «сотрудничают» друг с дружкой при совместных авантюрах, к примеру, они «работают» в паре, воруя яйца из гнёзд: одна ворона сгоняет птицу с гнезда, а другая подбирает яйца. Когнитивным способностям этих удивительных птиц, как и способностям некоторых видов попугаев посвящены пространные научные публикации и, безусловно, столь явные признаки и разнообразие проявлений интеллекта нуждаются в каком-то объяснении.


Один из самых больших умников в мире животных – жако, или африканский серый попугай

Интересно, что в научном мире интерес к «неординарным» способностям некоторых представителей пернатых возник, когда биологи и антропологи всерьёз задумались о путях развития человеческого интеллекта. Ясно, что ниоткуда так сразу интеллект появиться не мог, у него должен был быть какой-то «первоисточник» в эволюционном прошлом. В первую очередь такой первоисточник стали искать, разумеется, у приматов. Но, с учетом вышеприведенных примеров проявления «сверхспособностей’, демонстрируемых сойками, воронами, сороками, какаду, жако и некоторыми другими представителями пернатых, стоящих на эволюционной ступеньке значительно дальше от человека, чем высшие приматы, гораздо интереснее для ученых стали попытки найти объяснение происхождения именно их когнитивных способностей.

Что же выяснилось? Мозг птиц включает несколько полей с распределёнными функциями. Каждое поле состоит из структурных компонентов — глии, нейронов и нейроглиальных комплексов. Нейрон, как мы знаем, информацию передаёт, глия ему помогает, а нейроглиальный комплекс, информацию анализирует, как это делают клеточные колонки коры млекопитающих. (Колонка представлена группой нейронов, расположенных в неокортексе головного мозга перпендикулярно его поверхности и объединяет нервные клетки разных слоёв коры.)

Чем же можно объяснить наличие когнитивных способностей у этих птиц, ведь если ориентироваться на размеры мозга относительно размеров тела, и общее количество нейронов, то конкурировать с приматами птицы, естественно, не смогут, да и развитая новая кора, обуславливающая наличие когнитивных способностей ряда представителей животного мира у них также отсутствует.

Исследования, проведенные в этом направлении, позволили выяснить: часть функций, исполняемых корой головного мозга у млекопитающих у птиц берет на себя стриатум (полосатое тело). Исторически стриатум — один из самых древних участков мозга, с чем связано скептическое отношение научного сообщества к его когнитивным способностям, которые формирует новая кора млекопитающих. И, тем не менее, именно у некоторых представителей семейства пернатых стриатум оказался неожиданно сложным в строении.

Если сравнить представителей подавляющего числа видов пернатых, наподобие голубя, с признанными „интеллектуалами“, вроде ворон, то окажется, что удельная плотность нейронов в мозге вороны вдвое больше. Сами клетки (как собственно нейроны, так и вспомогательные глиальные клетки) у ворон мельче, а вот межклеточные нейроглиальные комплексы, ответственные за скорость оперативной обработки информации, сильно развиты и значительно крупнее.

Читайте также  У собаки красные белки глаз: причины, лечение

Стоит добавить, что эффективность мозговой деятельности определяется не только числом и площадью нейронов, глии и нейроглиальных комплексов, но и их взаимной ориентацией в пространстве (своего рода иерархической структурой), определяющей способность нейронов «общаться» между собой. Взаимное расположение клеток мозга с некоторой поправкой возможно охарактеризовать с помощью расстояния между произвольной парой наиболее близких клеток. Средние расстояния между клетками образуют так называемую „матрицу близости клеток“, свою для каждого изучаемой области мозга. Такая матрица оказывается прекрасным инструментом для оценки структурированности мозга и потенциала когнитивных способностей.

Такое сравнение было проведено среди представителей пернатых, а насколько конкурентоспособен мозг ворона или, к примеру, попугая, в сравнении с приматами? Ученые из Карлова университета в Праге и их коллеги из Венского университета и Университета Вандербильта провели масштабные исследования, в ходе которых сравнили количества нейронов в мозгу ряда представителей животного мира и 28 видов птиц. Результаты повергли исследователей в состояние шока. Как оказалось, у попугаев, ворон и певчих птиц удельная плотность нейронов вдвое больше чем у обезьян и вчетверо больше, чем у грызунов. Подробнее с результатами исследований можно ознакомиться на страницах PNAS.

Кажущееся несоответствие объясняется просто: как известно, принято считать, что чем больше размер нейрона, тем больше контактов он способен образовать с другими клетками. Следовательно, чем больший объем занимает мозг, тем больше крупных нейронов в него можно „поместить“, а значит, тем больше нейронных цепочек реализовать и более высокие когнитивные способности получить. Как и приматы, крупными нейронами располагают и некоторые птицы, но в значительно меньшем количестве в расчете на единицу объема. А вот эпицентр, позволяющий не только реализовывать когнитивные способности, но и в определенных отношениях превосходить в этом отношении приматов сосредоточен в структуре, называемой „плащ“ конечного или большого мозга.

В сравнении с млекопитающими, у ворон, попугаев и некоторых других представителей царства пернатых ярко выражена тенденция: вместо крупных нейронов, обеспечивающих когнитивные способности в „плаще“ присутствует множество нейронов мелких, жестко структурированных и обеспечивающих ту же функцию. Структурные компоненты мозга ворона расположены ближе друг к другу, что ускоряет и оптимизирует работу нервных цепочек. Если у млекопитающих в эволюционном ряду плотность клеточных элементов уменьшается, то у птиц она увеличивается, в том числе и за счёт объединения одиночных нейронов и глии в вышеупомянутые в достаточно сложные нейроглиальные комплексы.

Как подтвердили исследования, по плотности нейронов, расположенных у попугаев и врановых преимущественно в локальной зоне конечного мозга и непосредственно вовлеченных в процесс поддержки когнитивных функций, эти представители пернатых обогнали обезьян.

Следующий шаг, которые намерены предпринять ученые — попытка выяснить, существуют ли какие-либо уникальные особенности в работе этих миниатюрных нейронов, объединенных в отдельные целевые блочные зоны. Исследователи подозревают, что и здесь их ждет множество сюрпризов, ведь принципы организации и передачи информации, реализуемые между соседними укороченными нервными цепочками — »нейронными блоками» у птиц должны выглядеть совершенно иначе, чем те, которые реализуют значительно большие по размеру и проще организованные нейроны у приматов. И сейчас пока трудно исключить вероятность того, что несмотря на разные объемы мозга и меньшее общее число нейронов, мозг ворона окажется совершеннее, чем мозг шимпанзе. Скорее всего знания, полученные в ходе исследований, как и принципы организации отделов мозга, отвечающих за когнитивных способностей птиц частично смогут быть использованы и при разработке нейросетей будущего.

Жизнь с обезьяной, злобный попугай и похищение дельфинов: истории животных, с которыми люди научились разговаривать

Как учёные боролись с животным мозгом, чтобы научить говорить другие виды на Земле.

Потеря пальцев, обвинения в обмане всего научного сообщества, оскорбления от обезьян — через это и многое другое учёным пришлось пройти, чтобы поговорить с кем-то, кроме собственного вида. TJ рассказывает о важных вехах в истории попыток научить животных языку, от английского до специально созданного для обезьян.

У животных нет своего языка, но они общаются между собой. «Разговор» животных передаёт только состояние, которое действует в момент речи. Говорить о прошлом или о чём-то абстрактном они не могут. Эти сигналы непроизвольны — животные их не контролируют. Также у них нет конкретного адресата — сигнал получают все в округе.

Набор сигналов врождён, он не изменяется с возрастом. Всё это и отличает «язык» животных от языка людей. Человек может говорить не только о чём-то конкретном, но и об абстрактном, делая это осознанно. Есть конкретный адресат, а с возрастом словарный запас меняется.

У животных есть разные виды коммуникации:

  • Химический — общение с помощью феромонов. Его используют социальные насекомые, например, пчёлы и муравьи. С помощью таких сигналов можно привлекать противоположный пол, бить тревогу, давать сигнал об источнике пищи. Муравьи показывают ими свой социальный статус и должность в колонии. Мёртвый муравей испускает феромоны, которые предупреждают остальных об опасности. Собаки тоже пользуются запахами: именно поэтому они метят территорию — запах мочи сообщает информацию о собаке и даёт понять, что это «её земля»;
  • Акустический — общение с помощью звуков. Пение птиц — один из примеров: им они привлекают половых партнёров или дают информацию о хищнике. Такая же функция и у криков обезьян — предупреждение о возможной опасности. Дельфины свистом отправляют сигнал бедствия;
  • Оптические — общение мимикой, жестами и цветом. Лягушки семейства древолазов своим цветом показывают, что они токсичны, и это отпугивает хищников. Шимпанзе мимикой показывают подчинение доминирующей особи;
  • Тактильные — прикосновения. Этот вид развит у обезьян. Многие занимаются грумингом — это перебирание шерсти друг друга, сигнал интимной близости. Так, один павиан может поцеловать другого для демонстрации симпатии.

У коммуникации животных есть сходства с человеческой речью. Одна из них — наличие смыслов у сигнала. Так, у обезьян верветок есть три разных сигнала для обозначения разных хищников: один — для птиц, другой для змей, третий для леопардов и других наземных хищников. У каждого сигнала своя реакция: при сигнале «змея» обезьяна залезает на дерево или другую возвышенность, после сигнала «птица» верветка прижимается к земле.

Ещё одна черта, схожая с человеческим языком — диалекты. У животных из разных регионов отличаются звуки, которые они используют для коммуникации. «Танец» пчёл, который указывает на еду, меняется в разных странах. Итальянские пчёлы танцуют, если еда в 36,5 метрах от улья, а индийские — если в трёх метрах.

Попытки научить животных речи начались ещё в 1911 году. Врач Уильям Фурнесс купил на Борнео двух орангутангов, один из них спустя шесть месяцев обучения научился говорить «папа», а потом и «кап» (чашка с английского). У второго ничего не получилось. Во время учёбы Фурнесс сначала держал губы «ученика» сомкнутыми, а затем отпускал их, повторяя звук. Уроки проходили напротив зеркала — так обезьяна видела свою мимику и мимику учителя. Больше двух слов выучить не получилось — орангутанг умер от пневмонии.

Следующей попыткой научить обезьян говорить по-человечески была шимпанзе Вики. Её в конце 1940-х годов «усыновила» семья психологов Хейсов. Обезьяну растили как обычного человеческого ребёнка, она всё время проводила с Хейсами. С ней разговаривали, не укрывая от человеческой речи. В пять месяцев Вики научили говорить слово «мама». Сначала супруги сами придавали нужную форму губам обезьяны, потом их помощь не требовалась. К трём годам она научилась говорить другие слова — «папа» и «кап». «Мама» она говорила, когда ей в требовалась помощь, «кап» — при указании на чашку. Слово «папа» она употребляла неосмысленно и в случайные моменты.

Обезьяны не могут говорить так же, как люди. У них другой речевой аппарат, но он всё же способен издавать звуки, как у людей. Проблема в том, что их мозг не может достаточно тонко им управлять, чтобы обезьяны говорили.

Читайте также  Кот хромает на переднюю лапу, что делать?

Самые умные после человека

Какие животные могли бы составить конкуренцию «венцу творения» и, может быть, даже основать свою цивилизацию?

Тероподы

Начнем с царя Гороха — с мелового периода, закончившегося 66 млн лет назад. На Земле в аккурат появились цветы, змеи, а плацентарные млекопитающие разделились на копытных, насекомоядных, хищников и приматов. Но, конечно, это был «патриархат» динозавров. В том числе чуть ли не самых успешных из них — теропод, или хищных динозавров. Машин убийств, ликвидаторов «биологического мусора». Эти жуткие создания были двуногими, а потому: а) быстрее бегали, б) дальше видели и в) легко набирали передними лапами на клавиатуре «Войну и мир». Шутка. Но с долей правды. Именно эти чахоточные лапки потенциально могли бы стать прародителями пальцев, печатающих если не бессмертные строки, то по крайней мере этот текст. Ведь двуногость освободила их, и со временем они могли бы выполнять пресловутую орудийную деятельность. Труд сделал из счастливой обезьяны несчастного человека, из коня — транспорт, а из теропод мог бы выйти вполне себе зубастый гуманоид. Интеллектуальную карьеру хищников сгубил астероид, врезавшийся в нашу планету 65 млн лет назад.

А ведь как хорошо начиналось. Некоторые палеонтологи утверждают, что скорость увеличения головного мозга у теропод была сопоставима со скоростью его увеличения у австралопитеков. Правда, серое вещество наших предков «стартануло» с отметки 400 г, а динозавров — в буквальном смысле с куриных мозгов.

Далекие потомки динозавров и иже с ними (по поводу предков птиц сегодня ведутся активные дебаты). Умники и умницы. Пернатые кулибины. И вообще с юмором. Они могут изготавливать простейшие орудия труда, играть теннисным мячиком, «кататься», съезжая с крыши, издеваться над кошками и хохотать. По-своему, по-вороньи (кстати, смеяться могут многие животные, а уж улыбаться — очень многие). Так же как и некоторые попугаи, по уровню интеллекта вороны не уступают маленьким мартышкам.

И все? Все. Птицы должны летать, а делать это с большой головой затруднительно. Для облегчения полета предкам птиц пришлось пожертвовать даже роскошными динозавровыми зубами. Кроме того, для координации движения в полете птицам нужен исключительно большой мозжечок. Так что пространства для дальнейшего расширения второй вселенной не остается.

Но позвольте, а как же пингвины? Они не летают. Но живут в Антарктиде, где нет хищников (то же самое с птицами моа в Новой Зеландии). Так что стимула для развития ума нет никакого — не надо изобретать, как спрятаться в белоснежных льдах, да еще и потомство защитить. А вот страус, может, и станет разумным. Пока ему мешают глаза (мозгу не хватает места) и бог знает что еще.

Дельфины

Умные, добрые, не под стать «рожденному женщиной». Одни из самых интеллектуальных существ живут в воде. Кстати, и китообразные тоже. Для морских обитателей нет практически никаких ограничений по массе тела, а значит, может расти и мозг. Но есть одно но. Вернее, нет двух — рук. А на нет и трудовой инструментальной деятельности нет. И несмотря на то, что «трудовую концепцию» не анафематствует сегодня только ленивый, отменить ее не удалось еще никому.

Дельфинихи учат дельфинят искать пищу, предварительно надев на нос морскую губку (орудийная деятельность), имеют свой богатый язык и вроде как могут узнавать себя в зеркале (самосознание). У них большой мозг (почти как у человека), но размер не всегда имеет значение. Они социальны, и у них нет принципа «рожай, Машка, пока не тяжко». В смысле, мало детенышей. Это позволяет развивать мозги (идея о том, что «лишнее» потомство мешает развитию как людей, так и животных, — совершенно справедлива, это подтвердит любой антрополог). Да и в воспитание дельфины вкладываются по полной. Дельфинье детство — долгое. Это позволяет выращивать умное потомство. Но несмотря на все разговоры о дельфиньей цивилизации, скучные ученые непреклонны: рыба есть — ума не надо. У дельфинов нет стимула к развитию интеллекта — чтобы догнать рыбу, большой мозг не обязателен.

Еноты-носухи

Живут в обеих Америках, всеядны (но предпочитают мясо) и очень общительны. Единственный случай, когда звезды сошлись. Носухи, или коати, живут на деревьях, а это значит, что под воздействием каких-то обстоятельств могут с них слезть. И начать думать. Как спрятаться в траве от хищников, как добыть пищу, как построить жилище для ночлега (древесность, по мнению антропологов, — вообще один из важнейших факторов к развитию интеллекта). Что и проделали когда-то наши предки.

Носухи имеют практически хватательную конечность — залог дальнейшего развития моторики, а значит, и мозга. И конечно, они социальны — архиважный маркер того, что животное станет разумным. Социальность предполагает общение, а общение развивает интеллект. Известный антрополог Станислав Дробышевский даже называет носух «идеальными кандидатами на разумность».

Подозрения закрадываются, когда начинаешь понимать, что носухи живут на Земле уже порядка 20 млн лет (а то и больше) и так носухами и остаются. Почему — неизвестно. Мозг — очень дорогое удовольствие. Ему нужны калории, много и часто. В мире животных царит вечный голод, поэтому далеко не каждый согласится «обслуживать» такую роскошь во имя туманного знания. Человеческий мозг ведь не дар божий, а адаптивный орган. Как хобот у слона. Кроме того, развитию серого вещества носух, возможно, мешают сильно развитые обонятельные центры, за которые отвечает огромная часть их мозга. На все остальное просто не остается места.

Серая мышка

Несмотря ни на что, теоретически на Земле может появиться новая цивилизация. Если, конечно, человек позволит. Тот случай, когда дуть на воду разумно — что случилось однажды, может повториться в будущем. Тем более что четкая тенденция к «башковитости», как мы уже говорили, в нашем собственном кустистом роде Homo возникала несколько раз.

Интересно другое. По какому-то неведомому биологическому закону самые экзотические формы чаще всего возникают из чего-то маленького, серенького, с тоненьким хвостиком. Все как у людей.

Именно так было с одним из общих предков всех млекопитающих (в том числе нас с вами) — крохотным невзрачным зверьком с устрашающим названием мегазострадон. Эта «облезлая мышь» путалась под ногами еще у царей природы динозавров. Благодаря удару астероида на планете наступила «ядерная зима». Впечатляющих динозавров след простыл, а мегазострадон выжил, зарываясь в норы и питаясь чем придется. Поэтому среди современных кандидатов на создание цивилизации, как ни странно, чаще всего называют некоторых насекомоядных и грызунов. Например, землероек и крыс.

Приматы

Самые умные животные на земле. После нас, конечно. Если оставить в стороне «двоюродные» человечества — параллельные линии Homo, которые развились почти до уровня наших прямых предков (неандертальцы), а то и перегнали их (возможно, денисовцы), а также многочисленные совсем уж древние виды ветвистого рода Люди (ориопитеки, гигантопитеки, массивные австралопитеки), то можно вспомнить павианов.

Первые из них совершенно четко эволюционировали в сторону увеличения головного мозга. Причем так же быстро, как и наши предки — человекообразные обезьяны. Их «подкосила» любовь к жесткой вертикали власти, которую легче всего поддерживать агрессией. Это поставило крест на развитии интеллекта павианов. Как в армии — думать не надо, исполняй то, что старший приказал: шаг влево — побег, прыжок на месте — попытка улететь.

Оригинальный материал опубликован на сайте Моя планета.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: